Сегодня:
 
Главная
 
Проекты:
Посольский клуб
Прогноз
Сборник "Крупный
российский бизнес"
 
О фонде
 
Календарь
Новости
Публикации
СМИ о фонде
 
Контакты
 
Поиск
 
 





Встреча № 5

17 февраля 2004 г.

«Уничтожение запасов химического оружия, сотрудничество России с иностранными партнерами в этой сфере.».

Спикер: Кулебякин Вячеслав Николаевич, статс-секретарь, заместитель Генерального директора Российского агентства по боеприпасам.

конференц-зал ИМЭМО РАН

В.Н.Кулебякин. Хотелось бы представить аудитории некую общую информацию по проблематике уничтожения химического оружия в России и действия  Конвенции о запрещении химического оружия, которая была заключена и вступила в силу в 1997 году. Дам общую информацию, а также информацию о текущем состоянии дел. Расскажу об уровне международного сотрудничества в этом деле, о том, какие новые программы и проекты начинают реализовываться, чтобы вы составили общее впечатление о масштабах той задачи, которая стоит перед Россией и о важности этой задачи в свете борьбе с международным терроризмом, с преступными организованными группировками, с точки зрения нераспространения химического оружия как одного из видов оружия массового уничтожения.

После длительный переговоров в 1993 году была подписана Конвенция о запрещении химического оружия (КЗХО). После этого начался процесс ратификации, и в 1997 году этот документ вступил в силу. Документ уникальный в силу своей сложности, длительных и непростых переговоров, которые велись перед заключением соглашения. Особенно важно, что в разоруженческой области это первый документ, который предполагает полное уничтожение одного из видов ОМУ. До этой конвенции и после нее в сфере разоружения ничего подобного пока не случилось.

Россия, ведя данные переговоры приняла принципиальное решение, что мы перестаем производить химическое оружие. И фактически со второй половины 1980-х гг. все работы в данной области тогда еще в СССР были прекращены.

Россия обладает самыми большими запасами химического оружия (ХО). Эти запасы – различные виды ХО – оцениваются цифрой в 40 тысяч тонн. Немного меньшими запасами обладают США. Кроме США ХО располагает Индия, еще одно государство (не называю его, т.к. по международным правилам данное государство, объявив свои запасы, просило сохранять его название втайне, инкогнито). Совсем недавно о наличии ХО заявила Албания. Еще более свежая новость – с таким же заявлением выступила Ливия, которая 5 февраля с.г. присоединилась к КЗХО и стала членов организации о Запрещении ХО, штаб-квартира которой находится в Нидерландах, в г. Гаага.

Россия очень тщательно готовилась к выполнению данной Конвенции. Как на подготовительном этапе, так и сейчас, Правительство СССР, а потом Правительство РФ прекрасно сознавало какие трудности ожидают в деле выполнения на практике требований Конвенции.

Смысл Конвенции очень простой – каждое государство, которое является участником этого международного соглашения обязуется не производить, не приобретать, не передавать и уничтожить все запасы ХО, если оно имеется.

Переговорщики-разоруженцы знают, что в период завершения работы над документом бывают радужные надежды. Первоначально составители Конвенции надеялись, что государства сумеют уничтожить химическое оружие за 10 лет, т.е. к 2007. Однако оказалось, и это феномен типичный для любого разоруженческого процесса, что разоружение, т.е. уничтожение ХО стоит гораздо больше, чем его создание. Эта ситуация, характеристика в полной мере применима и к ХО.

В России разработана, принята Правительством РФ и одобрена Президентом РФ Федеральная Целевая программа уничтожения ХР. Стоимость этой программы колеблется, в связи с колебанием цен, но первоначально расходы оценивались в 3 с небольшим млрд. долл. Однако жизнь вносит коррективы в такие оценки. Они хорошо прослеживаются также на примере США, второго обладателя ХО. Первоначально американская программа оценивалась в 2 млрд. долл., потом он6а достигла 6, потом 10, а сейчас речь идет о том, что она может обойтись США в 25 млрд. долл. Эти цифры показывают масштабность задачи.

Как уничтожать запасы ХО? Для того, чтобы уничтожить этот вид ОМУ необходимы специальные заводы. Методы уничтожения могут быть разными – сжигание либо нейтрализация отравляющих веществ. Первоначально, в частности США использовали метод сжигания, однако практика показала, что он очень опасен. Используются очень высокие температуры, что увеличивает риск неконтролируемых выбросов ОВ со всеми негативными последствиями. Поэтому в РФ отказались от этого метода. Была разработана новая методология химической нейтрализации ОВ, после которой эти вещества не представляют опасности для населения, для окружающей среды, хотя, разумеется, остаются токсичными. Но токсичными на уровне того сырья, которое очень широко используется в мирной химической промышленности.

В РФ есть семь мест (арсеналов), где хранится ХО. Это в основном Приволжский район, где сосредоточена большая часть этих арсеналов, один арсенал есть на Западе, в Брянской области и в северной части страны.

Количество оружия на арсеналах разное, но тем не менее на 6 из них необходимо построить по нашей терминологии объекты по уничтожению ХО. Фактически это большой химический завод. Стоимость варьируется в зависимости от типов ОВ, но как правило, это 400-500 и больше миллионов долларов.

В настоящее время уже действует первый завод по уничтожению ХО в поселке Горный примерно в 230 км от Саратова в Приволжском районе. На этом заводе уже уничтожена первая партия оружия, целый вид ХО – иприт, один из самых старых видов ХО. Естественно, начинать нужно с более простых вещей. Завод работает с декабря 2002 года, работает успешно, работа будет продолжаться и в дальнейшем, так как рядом хранится определенное количество ОВ. Они будут уничтожены к 2005 г. Потом мы посмотрим, как использовать этот завод, поскольку деньги вложены очень большие. Самое главное, так как это был пилотный проект, вложено очень большое количество интеллектуального труда, работало несколько проектных и исследовательских институтов.

Хотелось бы отметить, что уже создание этого завода проходило при тесной кооперации с нашими партнерами. В частности, большую помощь в его создании и запуске оказала Германия, поставив необходимое оборудование, которое работает и нами используется.

Второй объект строится в Щучьем, в Курганской области России, при финансовом содействии США. Надо сказать, что США по известной программе Нанна-Лугара на строительство этого объекта и на некоторый сопутствующие цели выделили 888 млн. долл. Сотрудничество с американцами шло не всегда гладко, на два с половиной года они останавливали помощь, что повлекло затяжку строительства данного комбината. В 2003 г. Президент США принял усилия, чтобы разморозить поступление средств, они были разморожены и в прошлом году строительство возобновилось. Объект, по нашим планам, должен был быть построен в 2005 году, к концу 2005 г. сдан в строй. Там предусмотрено уничтожение т.н. фосфоро-органических ОВ. Это ОВ последнего поколения. Там будет уничтожено оружие с двух арсеналов. Арсенала в Щучьем – еще раз обращаю внимание, что заводы строятся рядом с местами хранения, для того чтобы избежать весьма опасных перевозок ХО. Следует отметить, что в США перевозка ХО запрещена законом. Там же будет уничтожаться оружие, которое находится на арсенале Кизнер. И это единственный случай, когда предполагается перевозка ХО. Расстояние между объектами примерно 800-900 км.

Почему пошли на такое решение? И в Щучьем, и в Кизнере хранятся однотипные виды оружия. Это в основном артиллерийские снаряды, снаряженные ОВ. По устойчивости данных изделий, они наиболее безопасны. При определенных мерах предосторожности они подлежат транспортировке. В других арсеналах большие емкости, цистерны, наполненные ОВ, либо тонкостенные авиационные бомбы с большим содержанием ОВ. Перевозить такое оружие очень опасно. В случае Кизнера риск оправдывает средства, хотя он присутствует, но степень его небольшая.

Помимо этого строится объект в городе Камбарка в Удмуртской республике. Там также будет уничтожаться оружие, начиная с 2005 года. Камбарку мы строим при помощи ФРГ.

Я уже говорил, что Германия помогала нам в строительстве и запуске первого объекта в Горном. Сейчас мы очень активно и продуктивно сотрудничаем в Камбарке. Помимо этого должно быть построено три объекта. Они должны быть завершены к концу 2006 г. Это объекты в Очепе, на западе, в Брянской области, объект Марадыковский и Леонидовка на севере, в Кировской области, в прилежащем районе.

Совсем недавно после успешных переговоров 5 ноября 2003 г. Россия подписала очень объемное соглашение с итальянскими партнерами. По нему Италия взяла на себя участие в строительстве объекта в Очепе и выделает на это 360 млн. евро. В течение 5 лет эти деньги будут выделены и сейчас мы активно работает с итальянскими коллегами, чтобы запустить этот объект.

К сожалению, хуже обстоят дела с объектами в Марадыковском и Леонидовке. Пока международной финансовой помощи на строительство этих объектов нет, и Россия начала их строить за свой счет.

На сегодняшний момент временные рамки уничтожения запасов ХО выглядят следующим образом. 1 % запасов Россия уничтожали в 2003 г. 20 %, на следующем этапе, по решению Организации по запрещению химического оружия, Россия должна уничтожить в 2007 г. Пока не определены сроки третьего и завершающего четвертого этапа. Но в любом случае мы исходим из того, что Конвенция устанавливает четкий предельный срок уничтожения ХО – 2012 год. К этому времени нужно произвести все уничтожение, нейтрализацию, детоксикацию ХО. Задача большая и трудоемкая. Когда Россия готовилась к подписанию, ратификации Конвенции, мы понимали, что в силу переходного периода в экономическом развития, мы столкнемся с большими трудностям и нехваткой средств. Наши западные партнеры на разных, в т.ч. высоком политическом уровне заявляли, что России будет оказана всеобъемлющая помощь в уничтожении ХО. Мы пошли навстречу нашим зарубежным партнерам. И несмотря на известные уже тогда трудности в 1997 г. ратифицировали Конвенцию. И с тех боремся с трудностями.

Особенно тяжелыми были 1998-1999 гг., когда финансирование Целевой программы уничтожения ХО было крайне недостаточным. Фактически строительство не велось, велись только исследовательские работы, необходимые для выработки технологии уничтожения. И это нас беспокоило. Беспокоило это и наших западных партнеров. В той или иной степени они понимали, что уничтожение ХО это цель, к которой должно стремиться человечество в целом. Освобождение земли от этого одного из самых жестоких видов оружия – задача, которая стоит перед человечеством в целом. Постепенно это понимание, при большой работе российской дипломатии овладело умами руководителей стран – наших партнеров. Но настоящий прорыв произошел в 2002 г., когда в канадском курортном городе Кананаскис была принята Программа Глобального партнерства против распространения оружия и материалов массового уничтожения. Инициаторами данной Программы выступили Россия, США и Канада, где проходил саммит «восьмерки» и где были приняты все документы.

Цифры программы впечатляют. Россия заявила, что для нее приоритетными направлениями программы является уничтожение ХО и утилизация атомных подводных лодок, выведенных их состава вооруженных сил. Их значительное количество, они представляют значительную опасность, т.к. на многих из них не выгружено топливо из ядерных реакторов. Большую угрозу с точки зрения возможного распространения или нападения на объекты хранения представляет и ХО. Именно поэтому во главу угла ставя задачу нераспространения ОМУ, 8 индустриальных государств мира согласились, что разработка и успешная имплементация данной программы является крайне важной, крайне необходимой в настоящее время.

Кроме того, Глобальное партнерство предусматривает еще ряд направлений, но они не являются приоритетными. Это – утилизация избыточных расщепляющихся материалов, прежде всего оружейного плутония, принятие необходимых мер по укреплению безопасности ядерных объектов, принятие необходимых мер, препятствующих распространению биологических технологий, которые могли бы быть использованы криминальными экстремистскими структурами для создания биологического оружия и многие другие. В частности, очень интересное направление это переквалификация и трудоустройство ученых, которые раньше разрабатывали ОМУ в ядерной области, химической и других.

Хотел бы остановиться на ситуации, которая существует сейчас и которая складывается по прошествии полутора лет после принятия Программы Глобального партнерства. Оно предусматривало общую сумму, которая должны была быть выделана 7 государствами, помимо России, в 20 млрд. долл. Формула Глобального партнерства звучала так – 10 миллиардов + 10 миллиардов на 10 лет. Расшифрую, что это означает. 10 млрд. взялись выделить США. 10 млрд. должны выделить другие 6 западных государств. Вся программа рассчитана на десятилетие, т.е. за 10 лет 20 млрд. долл. должно быть использован6о на предотвращение распространения ОМУ. Россия не осталась в стороне. Россия заявила, что, несмотря на значительные экономические проблемы, она выделяет 2 млрд. долл. как свой взнос в Глобальное партнерство, т.е. целиком эта программа оценивается в 22 млрд. долл.

На политическом уровне достаточно быстро откликнулся ряд государств, объявивших о своих взносах. Это – США, с самого начала заявившие о своем взносе в 10 млрд. долл. Второй была Германия – 1,5 млрд. евро, потом подтянулась Италия с очень крупным взносом в 1 млрд. евро, ЕС – также 1 млрд. евро, Великобритания – 750 млн. долл., 750 млн. евро выделила Фрвнция. Примерно 1 млрд. канадских долларов выделила Канада. Меньше всего пока выделила Япония – 200 млн. долл.

Казалось бы запушен очень важный механизм, запущены очень важные прорывные политические решения, однако, как вы понимает, их претворение в жизнь вещь достаточно сложная. Процесс от перевода заявленных средств в конкретные дела, работы, проекты – это то, чем «восьмерка» занимается с июня 2002 года.

В прошлом году в Эвиане, где я имел честь участвовать в составе российской делегации, было оценено, что же сделано за год и приняты основные направления работы на будущее. Если оценивать достижения в данной области, то они, конечно, есть. Другое дело, хотелось, чтобы они были более масштабными. Следует прежде всего отметить быструю реакцию наших немецких коллег. Германия без какой-либо раскачки или затяжек приступила к конкретным переговорам с нами и в связи с этим был выбран проект в Камбарке, и мы уже находимся на стадии контрактной имплементации тех договоренностей, которых мы с нашими немецкими коллегами достигли. Чтобы дать некоторое представление: в 2003 году Германия выделила 30 млн. евро на реализацию наших планов. В 2004 г., по заверениям немецких коллег будет выделено порядка 46-48 млн. евро. Т.е. идет наращивание. То, что непосредственно требуется для успешной работы в данном направлении.

Как я уже говорил, важное соглашение достигнуто с Италией. 360 млн. евро, которые итальянская сторона выделила на химическое разоружение, это весьма значительные средства. Мы уверены, что они будут эффективно использованы. С другими странами ситуация значительно скромнее. Я подробно остановился на Программе Глобального партнерства. Но это не означает, что до принятия этой программы никакого международного сотрудничества не было. Оно было, но оно было весьма маломасштабным.

Мы пока находимся на подступах к новым более масштабным проектам. Сюда я приехал с переговоров с канадскими коллегами. Мы работаем на заключением нового российско-канадского соглашения, по которому канадцы в течение следующих лет выделят порядка 300 млн. канадских долларов, по теперешнему курсу это примерно 250 млн. долл. США, которые будут использованы в том числе на строительство самого масштабного объекта – в Щучьем. Только половину Щучьего строят за свои деньги США, вторая половина строительства осуществляется за счет российских денег. Сейчас привлекаются средства наших партнеров по «восьмерке» и не только по «восьмерке». Договоренность о Глобальном партнерстве интересна тем, что она предполагает расширение круга участников. Уже сейчас к задачам Глобального партнерства присоединились Нидерланды, Швейцария, Польша, Чехия, Швеция, Финляндия. Все эти страны в той или иной степени на том или ином этапе принимали участие, оказывали помощь России – в незначительных размерах, но тем не менее – в строительстве тех или иных объектов по уничтожению ХО. В общей сложности мы сотрудничаем с 14 государствами плюс с ЕС как международным институтом.

Основная проблема, с которой мы боремся сейчас, это не отлаженный механизм быстрого перевода выделенных средств в конкретные контракты, конкретные дела, в железо, в строительные конструкции, в корпуса заводов, оборудование. Этот процесс в химической, да и ядерной области пробуксовывает. Очень долгое время занимает процесс перевода того, что объявлено в конкретные дела. Примеры, как непросто это делается. На объекте в Щучьем американские коллеги в прошлом году ассигновали порядка 140 млн. долл. Заявлено было и больше (в прошлом году с определенными добавками американцы обещали 230 млн.долл. только на химию), но речь шла об этом. Но заключено контрактов было только на 30 млн. долл. Это огромный разрыв. А реализовано контрактов, произведено работ и оплачено менее чем на 20 млн. долл. Такая же ситуация с некоторыми другими государствами.

Мы упорно работаем, чтобы исправить положение. 4 февраля с.г. в Женеве состоялся очередной раунд переговоров по Глобальному партнерству, было принято решение специально на следующем совещании (3 марта в Лондоне) обратиться к данной проблеме и посмотреть предметно, насколько эффективно используются средства, которые выделяются в рамках программы. Это очень важно с нескольких точек зрения. Прежде всего с точки зрения поставленных целей. Это и практическая и политическая задача. Второе, что очень важно, это оценка общественностью западных государств, как используются деньги налогоплательщиков, доходят ли они до цели, дают ли они те результаты, на которые они были направлены. Это крайне важно. Данная проблема все больше будет в центре внимания. Мы надеемся, что нам удастся добиться большей эффективности. Еще одна проблема – проблема концентрации усилий и средств. Область уничтожения химического оружия находится здесь в особой ситуации. Мы связаны сроками уничтожения ХО. Предельный срок – 2012 г. Чтобы успеть, мы должны построить все объекты, все заводы по уничтожению ХО к концу 2006 г., запустить их в строй. Чтобы построить заводы в 2004-2006 гг. нужна основная масса средств. Другими словами, есть определенные противоречия. Программа Глобального партнерства предусматривает значительные средства – но на все десятилетие 2002 – 2012 Нам нужны средства не в 2008 – 2010 гг., а завтра и послезавтра. Поэтому со многими партнерами - британскими, канадскими, французскими коллегами - мы ведем переговоры о том, чтобы парламенты их стран приняли специальные решения и основной объем выделяемых этими странами на уничтожение ХО средств были предоставлены России в следующие три года.

Тема обширна, я осветил наверняка не все проблемы, интересующие вас. Я готов ответить на вопросы.

Вопросы: Посольство Чехии. Военный атташе Котек:

Три вопроса: прекращены ли все научно-исследовательские работы по новым ОВ? Договор о запрещении ХО предусматривает возможность новых типов ОВ? Я понимаю, что уничтожение ХО огромная проблема. Но договор основан на предложения СССР и США. И все знали, что уничтожать будет дороже, чем создавать. Теперь большой вопрос о сроках и деньгах. А если 880 млн. долл. будут заморожены? Россия не сможет сама справиться с уничтожением?

Ответ:

Большое спасибо. Исследовательские работы и вообще программы по ХО были прекращены – подчеркиваю, по созданию ХО. Все страны, и Конвенция разрешает это, ведут работы по созданию защитных средств, против ХО. Такие работы разрешены, и мы их ведем. Самое простое – совершенствует противогазы. Чтобы это делать, нужно какое-то количество ОВ. Конвенция разрешает очень небольшое количество, которое используется для проверки таких противогазов. И многих других. Исследовательские работы по созданию средств защиты продолжаются. Во многих странах.

Конвенция запрещает разработку, создание, приобретение, т.е. все виды деятельности, связанных с ХО. Хотя могу сказать, что технический прогресс не стоит на месте. То, что считается ХО и покрывается Конвенцией, через несколько лет может оказаться совершенно другими видами, вещами, которые в 80-х гг., в 93 г. нельзя было предусмотреть. Организация по запрещению ХО пытается отслеживать эти вещи, есть специальный научно-консультативный совет, куда входя известные ученые химики, которые отслеживают эти проблемы, научно-технический прогресс в этой области. Будущее предрекать достаточно сложно, посмотрим. Но сейчас участниками Конвенции являются более 150 государств мира, есть коллективная воля положить конец данному виду оружия. Видимо, это мощный политический импульс, что дает право надеяться, что в будущем на нашей земле не будет.

По срокам и деньгам. СССР и США, вы правы, были и есть основными обладателями ХО. Когда разрабатывалась Конвенция, и у России и у США была, прежде всего, политическая воля положить конец, уничтожить это оружие. Вы знаете экономическое положение СССР и США в 80-х гг. Они были мало сравнимы. Уничтожение ХО относились в США и СССР к оборонным бюджетам. Оборонный бюджет США всегда многократно превосходил наш. Мы не скрывали, что у нас будут трудности, в 90-х гг., когда готовились к ратификации документа. Более того, Парламент России долгое время не решался ратифицировать Конвенцию. В силу своей должности, как статс-секретарь, я постоянно сталкиваюсь с проблемами ратификации международных договоров. Первое, что мы пишем, когда предлагаем ратификацию – это какие будут экономические последствия, сколько потребуется средств для выполнения того или иного договора. Поэтому Россия несколько позже других государств ратифицировала Конвенцию. Она вступила в силу и апреле 1997 г., а Россия ратифицировала ее только в ноябре 1997 г. При этом пошла навстречу нашим западным коллегам и партнерам, которые очень просили об этом. Без России эта Конвенция вряд ли была бы жизнеспособной. И обещали большую помощь. В представлении на ратификацию тогдашний Президент РФ указывал, что не менее 30 % средств на уничтожение ХО, по заверениям наших партнеров будет произведено за их счет.

Много воды утекло, приняты большие программы. В этом году мы получили всего от всех наших западных партнеров порядка 66 млн. долл. Наши ассигнования в 2003 году были 5, 3 млрд. руб. Даже по курсу 30 руб за долларов – вы видите, что представленная помощь составляет где-то 20 % от того, что Россия затрачивает сейчас. Поэтому мы не являемся иждивенцами, мы несем очень большие расходы, но возможности государства не беспредельны. Мы не можем отрывать средства от стариков, детей, здравоохранения и пускать их на химическое разоружение. Вы прекрасно знаете также, что химическое разоружение не единственная область, где мы уничтожаем оружие – это и стратегическое оружие, и другие области, которые требуют очень больших затрат. Россия конечно большая и мощная страна, но тем не менее без международной помощи обойтись не может. Точнее так – мы можем обойтись без нее, но сроки уничтожения будут значительно более длительными. Мы не сможем к 2012 г. своими силами уничтожить все запасы ХО.

Вопрос. Посольство Германии.

Хочу поблагодарить г-на Кулебякина за очень интересное выступление. Новая программа хранения ХО. Мы узнали о ней совсем недавно. О ней объявили несколько дней назад. Пожалуйста, расскажите о ней. Не знаю, правильно ли Вы меня поняли – но эта программа, которая разработана Российским Агентством по боеприпасам и российскими партнерами, обусловлена новыми угрозами, которые вы видите в отношении неправильного использования ХО.

Ответ.

Большое спасибо. Честно говоря я не очень понимаю о какой новой программе вы ведете речь, в какой области. Постараюсь еще раз осветить реальную картину. У нас действительно чуть больше двух лет назад была принята новая Федеральная целевая программа уничтожения ХО. Она рассчитана до 2012 г. и предусматривает 4 этапа уничтожения. Первый этап выполнен в 2003 г., второй этап – 20 % запасов – мы выполним в 2007 г., третий этап – 45 % - будет уничтожено в 2009 г., окончательно – в 2012 г. Это программа уничтожения ХО. Она действительно носит статус общегосударственной. В ней участвует не только наше Агентство, но и другие министерства, ведомства, организации. Уничтожение ХО – комплексная задача, в ней принимают участие наши экологи, Министерство по природным ресурсам, здравоохранения и много других организаций, которые обеспечивают безопасность выполнения данной программы. В том, что касается вопросов предотвращения распространения ХО. Да, мы постоянно работаем над укреплением физической защиты объектов по хранению ХО. Это одна из частей глобального партнерства. Я уже говорил, процесс уничтожения ХО достаточно длительный, а обеспечить его неприкосновенность, исключить возможность попадания этого оружия в руки террористов, либо других экстремистских и криминальных группировок, нужно уже сейчас. Мы постоянно над этим работаем. Не только сами но в сотрудничестве с нашими партнерами. Так наши американские друзья помогли нам модернизировать систему защиты объектов в Щучьем и в Кизнере. Это конкретная отдача от международного сотрудничества в данной области. Не знаю, удовлетворил ли вас мой ответ. Если нет, я готов отвечать дальше.

Вопрос. Посольство Норвегии.

Норвегия принимала участие в программе по ядерным отходам несколько лет. Сейчас мы оплачиваем программу утилизации двух ядерных подводных лодок. Вы упомянули проблему эффективного использования денег, денег налогоплательщиков. Как вы контролируете эффективность их использования? Делитесь ли вы этой информацией? Я спрашиваю, в частности, потому, что знаю, что Счетная палата провела аудит использования бюджетных средств Минатомом, особенно в работах по утилизации подводных лодок, и результат был объявлен как достаточно негативный. Норвежское Посольство старалось получить информацию от Счетной палаты, но нам это не удалось. Пожалуйста, расскажите, как вы контролируете эффективность и как вы делитесь информацией с партнерами.

Ответ.

Большое спасибо. Прежде всего хочу сказать, что Норвегия оказывает помощь РФ не только в сфере утилизации списанных атомных подводных лодок, но и в химической области также. В этом году будет реализован совместный британско-норвежский-евросоюзовский проект по строительству важного элемента инфраструктуры – электрической подстанции на объекте в Щучьем. Поэтому мы весьма благодарны Норвегии за оказываемую помощь и надеемся, что она будет расширяться.

Как мы контролируем эффективность? Здесь есть свои сложности. Мы можем проконтролировать с полной уверенностью в эффективности такого контроля только работу российских подрядчиков, т.е. российских компаний, которые получают деньги от наших зарубежных партнеров и используют эти деньги. Делается это очень просто. Наши подрядчики выбираются на конкурсной основе с соответствие с российским законодательством. Объявляется тендер, и наиболее продвинутые, эффективные организации, имеющие больший опыт, предлагающие меньшие цены за свою работу, выигрывают такой тендер. После того как заключаются контракты – все контракты заключаются через Российское Агентство по боеприпасам – мы все это учитываем. Какие контракты, на какие работы, сколько денег пошло. Поэтому все, что касается российской части, мы знаем доподлинно.

Что касается той части, которой оперируют наши партнеры, существует явный недостаток транспарентности. Нам на политическом уровне, например, говорят: страна N выделяет сто миллионов на такие-то работы. Мы смотрим, сколько в объемах этого проекта заключено контрактов, сумму каждого контракта – общую сумму. Мы видим 60 млн., а куда пропало 40 млн. мы не знаем. На какие цели было использовано? Могу привести пример. Ряд иностранных фирм, которые работают как основные контрактные организации с западной стороны используют до 30 % выделенных средств на административные расходы. Мы можем упомянуть и американские, и не только американские фирмы. Компании Парсонс, Бектель официально объявляют, что 30 % выделенных средств будут ими использованы на покрытие их внутренних, административных расходов – это не какая-то конкретная работа. Хочу еще раз обратить внимание, что всю основную работу – строительство, оборудование, монтаж и т.д. – осуществляют российские фирмы. Западные фирмы являются супервайзерами. Так вот за этот supervision они берут до 30 % средств, которые данные государства выделяют на помощь России. С нашей точки зрения это непомерные расходы. Мы будем с этим разбираться коллективно, в рамках «восьмерки», чтобы эти расходы снизить. Если не удастся снизить расходы с фирмами, которые работают сейчас, будем предлагать нашим партнерам подумать о выборе более эффективных компаний.

Вопрос. Посольство Нидерландов.

Хочу поблагодарить г-на Кулебякина за очень интересное выступление. У меня два вопроса. Могли бы кратко рассказать о состоянии переговоров с США? Вы также упомянули, что иностранная помощь составляет только 20 % общих расходов. Как вы можете осуществлять долгосрочное финансовое планирование, если Дума рассматривает и утверждает бюджет раз в год?

Ответ.

Большое спасибо. Прежде всего хочу сказать, что с нашими голландскими коллегами у нас сложились очень продуктивные отношения. Недавно мы заключили очередное исполнительное соглашение, по которому часть денег в 2003 г. уже получена Россией, часть будет получена в 2004 г. К проекту, который осуществляет Голландия – в Камбарке – он касается создания системы электроснабжения, возможно присоединится и Швейцария, мы ведем такие переговоры. Мы исходим из того, что этот проект будет осуществлен в полной мере.

Что касается переговоров с США. И в прошлом и в этом году Президент Буш использовал так называемый вейвер – мы очень активно работаем и с Министерством обороны США, с Государственным департаментом, с теми органами, которые в нашей области являются ответственными за реализацию программы CTR. Имеем полное взаимопонимание, находим общий язык. Да, есть политические моменты, которые до настоящего момента являются предметом диалога между двумя странами. Пока полного разрешения вопросов нет. Это не секрет. Наши американские коллеги по разным причинам (в основном из-за безответственных заявлений некоторых частных лиц) сделали некоторое время назад вывод, что Россия объявила не полностью свои запасы ХО. Мы сейчас активно разговариваем с американскими коллегами, пытаемся убедить их, что это не так, что мы объявили все, что у нас есть, и мы уверены, что нам это удастся. Это по состоянию переговоров с США.

С финансовым планированием проблемы есть. Мы работаем с нашими партнерами, чтобы они тоже дали нам соответствующую перспективу. Нам бы было значительно проще планировать свои расходы, если бы мы знали, сколько в качестве помощи мы получим в 2005, 2006 годах и далее. Конечно, бюджет, когда он принят, это уже закон и корректировать его достаточно трудно, но Правительство предпринимает меры, и в марте месяце еще раз будет слушаться вопрос на заседании Правительства о том, каков же будет объем помощи на 2004 г. И предполагается, что если объем будет недостаточным, чтобы выполнить все поставленные, запланированные задачи, мы постараемся скорректировать наш внутренний бюджет в сторону увеличения расходов. Это планы Правительства – но это пока не решение Парламента.

Мы понимаем трудности наших партнеров. У них есть свои Парламенты, которые принимают решения о выделении средств на ежегодной основе во многих странах. Конечно, это создает трудности. Например, значительно проще работать с канадскими партнерами. Они нам четко сказали 30 миллионов канадских долларов ежегодно. Заявление было сделано на самом высоком правительственном уровне. Мы четко знаем, что нам ждать от Канады и какие проекты предложить, и как спланировать совместную работу. Когда же нам говорят – в этом году 10 млн., в следующем году больше. А сколько больше? – Мы не знаем, Парламент примет решение. Иногда парламент принимает решение в середине года – а нужны же какие-то заделы. Ведь деньги нужно перевести в конкретные проекты, в заказ материалов, оборудования, а это требует времени. Поэтому вопрос с планированием стоит в международном контексте, в рамках «восьмерки» мы обмениваемся информацией и мнениями, как улучшить это планирование. Есть и координационные системы. Одна из них работает под эгидой вашей страны. Мы, все страны участвующие в кооперации, регулярно собираемся перед каждой сессией Исполнительного совета Организации по запрещению ХО в МИДе Нидерландов и обсуждаем наиболее эффективные меры по улучшению этой кооперации. Большую роль в налаживании координационного механизма сыграл посол Мейербург. Я слышал, что он уходит в отставку. Нам будет его не хватать.

Вопрос. Посольство Франции.

Хочу поблагодарить г-на Кулебякина за очень интересное выступление. Мой интерес также связан с деньгами. Сначала Вы сказали, что общая сумма проекта уничтожения ХО была 3 млрд. долл. США. Как Вы оцениваете сейчас общую стоимость? Какие деньги были действительно выделены в прошлом году и будут ли выделены Думой в этом году?

Ответ.

Большое спасибо. Есть важный нюанс. Когда я говорю, что оценка выполнения Федеральной программы уничтожения ХО была дана как 3 млрд. долл., это при условии, что все работы по этой программе делаются российскими организациями, российскими компаниями. Не является секретом, что если к данным работам привлекаются западные компании, то стоимость их услуг значительно выше, чем у российских. Коэффициент примерно 2,5. А в некоторых случаях и значительно больше. Мы пытались посчитать данную программу и с точки зрения полномасштабного использования западного научно-технического, строительного и пр. потенциала. Подсчеты эти приблизительно, но они выливались в 8-11 млрд. долл. Вот такова ситуация.

Сколько было выделено в прошлом году? Как я сказал, 5,3 млрд. руб. В этом году не скорректированная, а уже выделенная цифра 5,36 млрд. руб. и она может быть скорректирована в сторону увеличения.



 

Последние обновления:

Крупный российский бизнес - 2003

РОССИЯ И БАЛТИЯ: 2010

ВОЙНА В ИРАКЕ: УРОКИ ДЛЯ РОССИЙСКИХ ВОЕННЫХ.

"Крупный российский бизнес и проблемы модернизации"

Excerpts from the Report Russia and World 2003

ПОВЕСТКА ДНЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: В ПОИСКЕ ОБЩИХ РЕШЕНИЙ

 
         
tel: (495) 128-78-14 e-mail info at psifoundation ru


Политика
TopCTO Политика
Rambler's Top100